…К полудню 18 ноября в Омске стало известно, что адмирал Колчак становится во главе Правительства и что на него возложено звание «Верховного Правителя». Этот термин был избран, как смягчающий неприятное впечатление, которое могло бы произвести на сибиряков объявление «военной диктатуры». Александр Васильевич одновременно был произведен в полные адмиралы, что было необходимо для подчинения ему, в порядке командования, высших чинов армии и флота… Совет Министров в полном составе, с Володарским во главе, был оставлен без перемен.
Эта конструкция власти, хотя и созданная в несколько часов, была тщательно продумана и представлялась сравнительно удачным разрешением создавшегося положения, воплощая идею единовластия и милитаризации Правительства, она в то же время сохраняла декорум гражданственности, который требовался местной политической обстановкой и неподдельным либерализмом сибирских общественных кругов.
«Я не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности»
Одновременно была выработана несложная конституция, определявшая права и обязанности Верховного Правителя и Совета Министров, — документ, в общем, довольно совершенный и законченный, если вспомнить, как быстро и без какой-либо подготовки он был отредактирован. Его авторами, насколько я знаю, были Гинс и Тельберг, точный юридический ум которого и понимание конституционных форм явились весьма полезными при дальнейшей деятельности Правительства.
В тот же день адмирал обратился к населению с кратким манифестом, простые, но глубоко захватывающие слова которого врезались в память всех деятелей сибирского периода. Этот манифест, заключавший в себе заявление «Я не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности», был написан собственноручно адмиралом и является самым сильным и вдохновенным документом всей эпохи…
Колчак был избран — это несомненно, и не народным голосованием, а лишь волей и свободным решением людей, его окружавших. Эти деятели, считая себя связанными до конца с личностью выдвинутого ими героя, стали сознательно его возвеличивать, возводить на высоту «верховной власти», появления которой, по их мнению, требовали обстоятельства… Внешними знаками почтения, атрибутами власти и приказания, мы подчеркивали его авторитет и делали это сознательно, рассматривая Колчака как дорогое детище нашего национального дела…
У некоторых деятелей Омского Правительства развился даже несколько искусственный пиетет к личности Верховного Правителя; ее украшали легендами, старались сделать как можно более привлекательной и обаятельной. В дальнейшем… родилось целое политическое течение, требовавшее усиления военной диктатуры, увеличения дискреционной власти адмирала, большей независимости от Совета Министров, проявления его собственной личности, в суждениях и решениях, и ослабления той конституционности, значение которой Колчак понимал и за которую крепко держался.
Записки Ивана Ивановича Сукина
о Правительстве Колчака
«За спиной Колчака. Документы и материалы». Под ред. Андрея Квакина. М., 2005.
