В начале сентября 1854 года девушка Даша с Корабельной стороны Севастополя вдруг обрезала косы, переоделась в матросскую форму, продала доставшийся от родителей дом — все свое сиротское имущество. Взамен она купила лошадь с повозкой, одеяла и много белого полотна, бутыли с уксусом и вином. Соседи решили, что она «тронулась умом» после гибели отца (матрос Лаврентий Михайлов погиб в Синопском сражении) и решила отправиться на все четыре стороны. Но повозка двинулась к берегам речки Альмы, где шло одно из тяжелейших сражений Крымской войны. Эта «карета горя» стала первым передвижным перевязочным пунктом на поле боя, а Даша — воплощением сестры милосердия.
Гуманистический и героический пример воспламенил многие женские сердца в осажденном городе. Вслед за ней ухаживать за ранеными взялись другие севастопольские патриотки — жены, сестры и дочери участников обороны. Как и Даша, золотыми медалями «За усердие» были впоследствии награждены сестры Крыжановские — Екатерина, Васса и одиннадцатилетняя Александра. Николай I просил Великих князей Николая и Михаила, находившихся в Севастополе, расцеловать ее от своего имени и наградить 500 рублями, а при выходе замуж выплатить 1000 рублей приданого.
Сестры милосердия носили как отличительный знак общины золотой крест на голубой ленте. Своей честностью и самоотверженностью они заслужили горячую любовь в армии: «Это их вдовушка князя Михаила прислала», — говорили с благодарностью солдаты о Великой княгине.
Все они не были медиками, в которых очень нуждались госпитали Севастополя. Тогда Николай Пирогов, знаменитый хирург, руководивший военной медициной осажденного города, призвал «употребить все свои силы и познания для пользы армии на боевом поле» медсестер Крестовоздвиженской общины Петербурга, созданной по инициативе и на средства Великой княгини Елены Павловны, вдовы младшего брата императора Николая I Великого князя Михаила.
Уже в ноябре 1854 года из столицы в Севастополь прибыли три отряда сестер милосердия. И с их помощью Пирогов смог за 12 дней навести порядок в госпиталях. В городе появились прежде невиданные, бережливые, с твердым характером сестры-хозяйкии сестры-аптекарши, наводившие ужас на интендантов и каптенармусов. Так, в Херсоне сестры милосердия привлекли к суду корыстолюбивого аптекаря, и устыдившийся вор застрелился.
Сестры милосердия тех лет — девицы и вдовы «благородного происхождения», аристократки. Среди тех, кто, по словам Пирогова, «безропотно перенес все труды и опасности, бескорыстно жертвуя собой с геройством, которое бы сделало честь любому солдату», были Екатерина Грибоедова — сестра знаменитого писателя, княжна Бакунина — дочь сенатора, внучатая племянница М. И. Кутузова, баронесса Будберг, баронесса Э. Лоде…
Сестры милосердия носили как отличительный знак общины золотой крест на голубой ленте. Своей честностью и самоотверженностью они заслужили горячую любовь в армии: «Это их вдовушка князя Михаила прислала», — говорили с благодарностью солдаты о Великой княгине.
Но случилось так, что первой в мире сестрой милосердия была названа англичанка леди Флоренс Найтингейл. В Крыму «леди с лампой», как ее прозвали, появилась 25–26 апреля 1855 года. К этому времени русские сестры милосердия уже пять месяцев трудились в местах военных действий. Англичане заявили, что хотят поставить в Балаклаве памятный знак леди Найтингейл. Памятник Даше Севастопольской появился в Крыму лишь несколько лет назад, в 2005 году.
Сестры милосердия принимали самое активное участие в Балканской и Первой мировой войнах. Несли свой крест они и в Гражданскую. Один из самых пронзительных эпизодов фильма «Адмиралъ» — когда молоденькая медсестра поднимает в атаку каппелевскую цепь и падает, сраженная пулеметной очередью. «Господи, — стонет стрелявший, — баба, кажется…» Дочери и жены добровольцев и каппелевцев прошли вместе с отцами и мужьями 1-й и 2-й Кубанские и Сибирский Ледяные походы, поднимаясь в штыковую атаку в цепях офицерских рот.
О них написала участница Ледяного похода Марианна Колосова:
Клянемся гранитом традиций
И сумраком братских могил,
Что мы не отступим с позиций
В глухой обывательский тыл.
И солнца не видит незрячий,
И песни не слышит глухой.
Победу и боль неудачи
Разделим мы между собой.
Так было и будет, и, вечно
Укрывшись за чьей-то спиной,
Живет, улыбаясь беспечно,
Незрячий, глухой и чужой.
За нашей спиной распродажа!
Какое нам дело до них.
Нам сердце живое подскажет
Правдивость путей боевых.
Но будет кровавой расплата
Для тех, кто Россию забыл.
Торгуй, пока можешь, проклятый,
Глухой обывательский тыл!
А. Дыдыкин
«Адмиралъ». Энциклопедия фильма. М., 2008. «Амфора»
