Возвращался я в Иркутск в обыкновенном пассажирском поезде в вагоне второго класса...
Партизаны иногда делали здесмь налеты на линию, портили полотно дороги, поджигали мелкие станции. Опасный район пришлось проезжать ночью. Я помню, как здесь мы встретили курсирующие броневые поезда.
Борьба с партизанскими отрядами в Енисейской губернии была вверена ген. Розанову и сопровождалась большими жестокостями с обеих сторон. Дорогой я наслушался много рассказов об отдельных эпиходах этой борьбы. Мне сообщили, например, что ген. Розанов вешал иногда пойманных партизан на железнодорожных телеграфных столбах в назидание и устрашение другим. Лично мне проверить правдивость этого сообщения не привелось.
Я не мог не видеть в нем честнейшего и искреннейшего русского патриота в лучшем смысле этого слова и человека кристальной душевной чистоты.
... Дорогой мне один из местных жителей рассказал, как румыны однажды в большом железнодорожном селе арестовали родительский комитет высшего начального училища, приняв его за большевистскую организацию. Бедные родители были привезены в ближайшую чешскую контрразведку, где все благополчно разъясниилось, и они были освобождены.
...в купе я углубился в воспоминания о прожитых в Омске днях. Омск, антибольшевистский муравейник, Сибирское правительство, его министры, генералы, атаманы, чехословаки... Далее - Екатеринбург с его мрачным Ипатьевским домом, где томились и погибли царственные узники, уральские деятели, толпы пленных красноармейцев по улицам города... Снова Омск, потом Уфа, эсеры, тюрко-татары, борьба за власть, Директория... Опять Омск, приезд Директории, снова борьбы за власть, переворот 18 ноября, Верховный правитель адмирал Колчак...
Долгожданный диктатор - и все же не диктатор, Верховный правитель, связанный, однако, во всех своих действиях, - адмирал Колчак в моизх воспоминаниях заслонял собою все другие фигуры Омска. Я не мог не видеть в нем честнейшего и искреннейшего русского патриота в лучшем смысле этого слова и человека кристальной душевной чистоты.
Благороднейшие порывы, падавшие на бесплотную почву, и стремления ко благу Родины, опрокидываемые ужасной действительностью, - вот что создавало трагизм его положения и усиливало нервность и неуравновешенность его натуры.
И.И. Серебренников. "Мои воспоминания".
"Гражданская война в России: великий отход". М., АСТ, 2003
