В ночь на 25 декабря произошло совершенно бесшумно восстание в Глазковском предместье и Военном городке, и повстанцами был занят Иркутский вокзал.
Теперьгород был уже вдвойне отрезан от железнодорожной линии: и ледоходом, и повстанцами. Казалось, для борьбы с правительством Колчака соединились с людьми и силы природы.
В городе было уже известно, что Совет министров для борьбы с повстанцами в это тяжкое время выделил из своей среды трех лиц, которым и вручил полноту власти. Это были министры Червен-Водали, Ханжин и Ларионов.
Казалось, для борьбы с правительством Колчака соединились с людьми и силы природы.
...Всех интересовал вопрос о том, как отнесуться к событиям чехословаки. На Иркутском вокзале как раз проживал в то время в вагоне ген. Жанен, начальник французской военной миссии.
26 декабря начальник иркутского гарнизона ген. Сычов предполагал начать артиллерийский обстрел казармы взбунтовавшегося полка, о чем и уведомил союзников. Ген. Жанен категорически воспротивился этому и дал знать, что, если обстрел начнется, он прикажет открыть огонь по городу.
Заявление ген. Жанена вызвало страшное возмущение в кругах, поддерживающих правительство, и не сулило ничего хорошего в будущем.
Кажется, в тот же день в штабе округа был получен приказ Верховного правителя о назначении атамана Семенова главнокомандующим всеми вооруженными силами Дальнего Востока, с подчинением ему и Иркутской губернии...
Причудливо смыкалось революционное кольцо и здесь: Колчак, в начале своей деятельности в качестве Верховного правителя пытавшийся отрешить атамана Семенова от всех должностей и собиравшийся послать против него карательную экспедицию, теперь передавал своему бывшему врагу главное командование силами Дальнего Востока, т.е. фактически перелагал с себя на атамана свое верховное командование...
И.И. Серебренников. "Мои воспоминания".
"Гражданская война в России: великий отход". М., АСТ, 2003
