31 октября 2008 г.
До трагической эпопеи под названием «Гражданская война» Колчак выходил в море, боролся со льдами, был исследователем и первооткрывателем. Доски хотелось бы и Крузенштерну с Лисянским и Беллинсгаузену с Лазаревым и Дежнёву с Берингом и Куку с Лаперузом – раз в храме поминают Кусто и Хейрдала.
Теперь, улицы. Новые – ради Бога! А так… В пределах Садового кольца вернули всё старое. С потерями. Станиславский с Немировичем, Вахтангов со Щукиным, Жолтовский со Щусевым, Герцен с Огаревым, Мясковский, Грановский, Танеевы лишились топонимов. Из названий пропало довольно стройное культурное гнездо. Переименование улицы Дзержинского в Большую Лубянку – вообще анекдот: что тут мрачнее и символичнее, еще надо поспорить. За пределами Садового кольца – как успели: Чаянов появился, академик Сахаров… Но гнездо Ульяновых – вплоть до Мити и Маняши – сохраняют свои улицы. На своей улице теснятся целых 26 бакинских комиссаров.
Переименовать? В принципе, можно. Только любопытна одна тенденция. Как поминали Николая Второго, так и возмущенно вспомнили, что есть станция «Войковская». Многие тогда впервые уловили связь между названием и когда-то жившим революционером Войковым, убийцей последнего царя.
Теперь – под кино – Колчак. И давай о Колчаке и о том, что в названиях сплошные «красные». И еще. Борьба идет вокруг военных. Уберем Тухачевского – палача Кронштадта и Тамбова. И что? На кого меняться будем? На Краснова? А Буденного – на Шкуро? История наша сложна и ужасна. Особенно если мы все меряем любовью к сапогу и выбираем между сапогом правым и сапогом левым.
